12 փետրվար, 2018 17:50

«Взрыв» в Нагорном Карабахе – год 88-ой

Ветер горбачевской перестройки и гласности долетел до провинциального Гадрута к концу 1985 года. В 1986 году в Гадрут из Еревана вернулся Артур Мкртчян. Его  назначили директором краеведческого музея. В 1991 году Артур Мкртчян стал первым избранным главой Нагорного Карабаха. Спустя три месяца был убит.

Нелли Каспарова говорит о несправедливости так, будто тяжкое бремя борьбы с несправедливостью во всем мире возложено на ее хрупкие плечи. Более 30 лет дочь летчика, Героя Советского Союза Ашота Каспарова Нелли посвятила обучению детей. Нелли Каспарова преподает русский язык в гадрутской школе. Около 20 лет назад состояла в молодежной группе интеллигенции, которая не раз обращалась к Горбачеву с письмами по национальным вопросам.

Обаятельная и печальная улыбка Нелли лишь подчеркивает ее беспомощность в борьбе с несправедливостью. Холодным февральским вечером 2008 года Нелли, Гагик Аванесян и я сидели за столом, и они по очереди вспоминали о том, как жители области боролись за воссоединение Карабаха и Армении – под петициями о воссоединении подписалось большинство населения области. Как только речь зашла об Артуре Мкртчяне, лицо Гагика Аванесяна омрачилось, перестала улыбаться и Нелли, обхватила голову хрупкими руками и начала всхлипывать.

Кампания по сбору подписей началась в Гадруте, вероятно, потому, что активисты Движения были уроженцами Гадрута: и экономист Игорь Мурадян, и историк Артур Мкртчян, и архитектор Манвел Саркисян, и художник Эмиль Абрамян.  Вскоре к ним присоединились Гриша Айрапетян, Гагик Аванесян, Нелли Каспарова и другие. Местные власти опасались, как бы бакинское руководство не разузнало о том, что происходит, и не уволило их. Поэтому они предпочитали иногда притеснять активистов, а порой просто закрывали глаза, прикидываясь, будто ни о чем не знают.

В ноябре 1985 года Эмиль Абрамян предлагает 23-летнему Гагику Аванесяну помочь активистам в сборе подписей. Активисты вознамерились установить в Гадруте телевизионную антенну, чтобы поймать сигналы армянского телевидения. Антенну так и не установили, но гадрутским активистам удалось поймать в свои паруса «ветер перемен».

Гагик Аванесян рассказывает, как сложно происходил сбор подписей. В течение нескольких месяцев удалось собрать лишь 250 подписей: «Целыми днями мы убеждали людей, что в этом нет ничего антисоветского, националистического. Через полтора года в Гадрут приехал Игорь Мурадян. Нас с ним познакомил Манвел Саркисян. Мы уже слышали об Игоре, знали, что он подал в суд на Гейдара Алиева и обвинил его в антиармянской политике. Так мы начали новую кампанию по сбору подписей за воссоединение Карабаха с Арменией. Стало чуть проще работать, люди соглашались быстрее, так как после первой кампании никого из подписавших не наказали».

В течение нашей 3-4-часовой беседы Нелли Каспарова так и не вернулась в те светлые дни, но само ее присутствие и воодушевление Гагика мысленно переносили нас в прошлое, где сердца и умы молодых людей были заняты лишь одним желанием – увидеть Карабах в составе Армении.

Областная газета «Советский Карабах» обращается к арцахским событиям только 21-го февраля 1988-го года. На первой полосе – решение сессии областного совета НКАО. 110 областных депутатов-армян  проголосовали «за» выход НКАО из состава Азербайджанской ССР и воссоединение с Армянской ССР. Тридцать депутатов-азербайджанцев бойкотировали голосование.

Баку отчаянно пытается перекрыть путь нарастающему Карабахскому движению. В Степанакерт прибывают второй секретарь ЦК Азербайджана Василий Коновалов, другие ответственные лица. Вечером 11-го февраля в Степанакерте состоялось заседание Бюро обкома компартии, принято решение встретиться с членами партийного и хозяйственного актива областного центра и районов с тем, чтобы осудить сбор подписей, поездку карабахской делегации в Москву, действия, направленные на воссоединение Карабаха с Арменией.

12-го февраля на заседании партийного и хозяйственного актива в Степанакерте Василий Коновалов, первый секретарь обкома компартии Борис Кеворков, первый секретарь Степанакертского горкома компартии Завен Мовсесян выступили с осуждением Карабахского движения и стоящих за ним «радикальных сепаратистов». Мовсесян расценил происходящее в области как дело рук экстремистов. Кеворков пригрозил, что сепаратистам не место в Карабахе – Карабах был и будет неотъемлемой частью Азербайджана. Коновалов же заявил, что поименно знает экстремистов и сепаратистов, которых надо немедленно изолировать от общества.

Однако далее заседание стало развиваться вопреки разработанному в Баку сценарию. На трибуну поднимаются руководители степанакертских предприятий. Они резко осуждают проводившуюся десятилетиями в отношении Карабаха дискриминационную политику Баку. Начальник степанакертской автоколонны Максим Мирзоян обвиняет Кеворкова и заявляет, что Баку проводит политический курс по вытеснению армян из Карабаха. Мирзояна поддерживает директор профтехучилища Владимир Саркисян. Он выступает с критикой социально-экономической деятельности областных властей. Директор Карабахского шелкового комбината Радик Атаян, как и Мирзоян, предлагает определить статус НКАО путем референдума.

С 12-го февраля художник Эмиль Абрамян и его товарищи ощутили активную поддержку широких масс. В районы Нагорного Карабаха были командированы  областные чиновники, которые пытались на местах погасить народные волнения.

«В Гадрут прибыл председатель исполкома облсовета Владимир Осипов. Цель предстоящего собрания актива  – принять резолюцию о недопустимости «сепаратистских» действий. Мы решили не допустить этого, так как в противном случае в людях могла зародиться неуверенность, и события могли получить иное развитие. В этот день на площади собралось около тысячи человек. Такое в Гадруте происходило впервые», – вспоминает Эмиль Абрамян.

Еще до отъезда карабахских делегаций в Москву в 1987 году группа  молодых гадрутских интеллигентов обратилась к Горбачеву с письмом. Авторы писали, что национальный вопрос арцахских армян можно решить лишь одним путем – воссоединением Карабаха с Арменией. После этого члены группы оказались под прессингом. Артура Мкртчяна вызывает секретарь райкома и угрожает уволить с работы.

«Молодое поколение областной номенклатуры быстрее ориентировалось в событиях. Пожилые партийные чиновники были связаны с азербайджанскими властями множеством нитей. Баку был для них родным городом. Им было сложно ориентироваться в национальных вопросах. Они не понимали, о чем речь. К примеру, 12-го февраля, когда поднялся Гадрут, нас приехал запугать Армен Исагулов. Он вызвал нас на следующий день и потребовал разъяснений. Я и разъяснил. Он сказал, что мы сошли с ума. Это просто невозможно. Он не мог нас понять. В сегодняшнем руководстве Карабаха немало людей, которые тогда были не с нами. Я не утверждаю, что в душе были они против нас, но по политическим мотивам быть рядом с нами не могли», – рассказывает Абрамян.

12-го февраля провалились собрания партактивов в Степанакерте, Гадруте и других райцентрах. Митинг, начавшийся в Гадруте, на следующий день переместился в Степанакерт. Движение стало необратимым.

В Баку, конечно, знали о разворачивающихся в Карабахе событиях. Валерий Атаджанян был одним немногочисленных карабахцев, работавших в ЦК компартии Азербайджана. В январе он на пару дней приехал к родителям в Степанакерт. «Я поддерживал связи со своим братом, Максимом Мирзояном. Когда узнал, что работа проводится подпольно, предложил придать ей официальный характер. Но я был категорически против вовлечения в процесс Армении, так как в этом случае вопрос пришлось бы решать в иной плоскости. Проблема переросла бы в межреспубликанские политические разногласия. Я предлагал сначала решить вопрос отделения  НКАО от Азербайджана».

Брат Валерия Василий, являвшийся тогда директором Степанакертской обувной фабрики, вспоминал потом: «Выступление Абеля Аганбекяна в Париже, где он коснулся Карабахской проблемы, признание Горбачева в Югославии о том, что в Советской истории немало белых страниц, которые необходимо переписать, стали для нашего жаждущегося населения Карабаха живительной влагой. Когда приехал брат, мы собрались у Максима Мирзояна. Завязалась беседа о том, что сбор подписей не так уж и важен. Необходимо созвать сессию – в соответствии с Советской конституцией».

В конце января Валерий Атаджанян предлагает активистам Движения принять решение о созыве сессии. «Ребята рассказывали, что собирали подписи, направляли в Москву делегации. Я сказал: это все хорошо, но только решение сессии облсовета придаст усилиям юридический характер. Объявленные Горбачевым перестройка и гласность позволяли созвать сессию облсовета народных депутатов и принять решение», – рассказывает Валерий Атаджанян.

Через несколько дней Атаджанян уезжает на отдых на Северный Кавказ, оттуда  возвращается в Баку.

Арцахский писатель Вардан Акопян рассказывает, что созвать сессию предлагал и депутат областного совета Виген Айрапетян. В Москве об этом членам карабахской делегации говорил и преподаватель МГУ Грант Епископосян.

«Мы вернулись из Москвы и увидели бурлящую площадь. Любая весть из Москвы поднимала на площади неистовую волну воодушевления, укрепляла решимость народа. Во главе Движения в Арцахе встал директор комбината стройматериалов Аркадий Манучаров, под руководством которого была сформирована инициативная группа по созыву сессии», – рассказывает Вардан Акопян.5

Кеворков был в курсе событий. Руководство Движения даже предложило ему примкнуть к всенародной борьбе. Во время одной из встреч в середине февраля Кеворков призвал прекратить митинги и отпустить людей по домам. Через некоторое время областные и республиканские власти потеряли контроль над ситуацией. Во время заседания бюро обкома компартии представитель азербайджанского ЦК Асадов предупредил, что тысячи азербайджанцев готовы в любое время ворваться в Карабах и устроить кровавую бойню. Чтобы остановить Карабахское движение и предотвратить сессию Областного Совета, 20 февраля в Степанакерт прибывает сам первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Кямран Багиров. Пока Багиров и его армянские приспешники убеждали депутатов отказаться от проведения сессии, люди на площади скандировали – «сес-си-я, сес-си-я…» Не солоно хлебавши, глава Азербайджана ретировался.

Вардан Акопян продолжает: «Затем появилась необходимость придать документу юридическое оформление, что было бы невозможно без заместителя председателя облисполкома Шмавона Петросяна. Ему принадлежала в этом деле решающая роль, так как председатель облисполкома Осипов просто выкрал печать. Мы хотели сделать все самым достойным образом. С помощью прибывшего из Еревана известного юриста Владимира Назаряна все пункты решения были юридически грамотно оформлены.

«20-го февраля состоялась сессия. Через два дня инструкторов ЦК, в основном русских и армян, вместе с Демичевым и Коноваловым вертолетом отправили в Степанакерт, наказав провести заседание обкома и освободить Кеворкова от должности. Из окна вертолета мы видели, как к Аскерану двигалась толпа, у пивзавода горели машины. Больше я в Баку не вернулся», – улыбаясь, рассказывает Валерий Атаджанян.

Отрывок из книги Татула Акопяна ЗЕЛЕНОЕ и ЧЕРНОЕ: КАРАБАХСКИЙ ДНЕВНИК

* Սյունակում արտահայտված տեսակետները կարող են չհամընկնել ՍիվիլՆեթի տեսակետներին: