Четыре аспекта уголовного дела против Роберта Кочаряна

Добро пожаловать на обзор недели с Эриком Акопяном.

На этой неделе обсуждаем последние развития вокруг судебного дела против бывшего президента Армении Роберта Кочаряна. 

Высшая судебная инстанция страны – Конституционный суд Армении, вынес постановление, согласно которому статья 300.1 о свержении конституционного строя, инкриминируемая Роберту Кочаряну, была признана недействительной и противоречащей Конституции.

По всеобщему восприятию, предъявленное бывшему президенту обвинение связано с убийствами 1 марта, последовавшими выборам 2008 года. На самом деле это судебное дело никак не связано с этим. 

Для того, чтобы понять, что на самом деле означает это дело, нужно рассмотреть его в более широком контексте и понять, откуда берутся подобные судебные дела. По моему убеждению, мы имеем дело с четырьмя аспектами – правовым, политическим, личным и общественным. 

Правовой аспект

Если рассматривать правовую сторону вопроса, удачный исход этого судебного дела всегда вызывал сомнения. Очень трудно предъявить обвинение в свержении конституционного строя правящему президенту, строй, который он по сути защищает. Так что, это  – слабое обвинение против бывшего президента. Оно было предъявлено сразу после революции, и, я думаю, его целью было преследование Кочаряна всеми возможными способами сразу же после революции. Не думаю, что был выбран правильный подход, если целью было именно преследование. Если взглянуть на судебные дела против бывших лидеров в постсоветских странах, в их основе лежат базовые обвинения, вопросы, касающиеся, например, приватизации, использования государственного имущества в личных целях или взяточничества.

Следовательно, это дело изначально было сомнительным и, по всей видимости, никогда не будет иметь положительного исхода.

Параллельно этому делу есть еще одно, этот процесс начинается в апреле. Дело касается обвинения в получении взятки в размере 3 миллиона долларов бывшим президентом за предоставление лицензии в области горной промышленности в последние годы его правления. Думаю, у этого дела больше шансов.

Политический аспект

Рассматривая политический аспект вопроса,  – так как и бывший президент, и его соратники в рядах ярых оппозиционеров нынешних властей, – нужно быть наивным, чтобы поверить, что все эти обвинения напрямую не связаны с сегодняшней политикой. Для многих людей, как и представителей правительства, их оппозиция – не люди в парламенте или одна из партий с улицы. Для них оппозиция – двуглавая: одна голова – бывший президент, которого они воспринимают как главное финансирующее лицо кампании против властей, вторая голова – медиаимперия Микаела Минасяна, зятя Сержа Саргсяна.

Нужно понять, что все это не развивается в вакууме и происходит из-за нынешней политической атмосферы. Думаю, если бы бывший президент не был вовлечен в активные политические процессы, эти судебные дела не продвигались бы так агрессивно. 

Личный аспект

Третий аспект лежит исключительно в личной плоскости. Все знают, что бывший президент и премьер-министр ненавидят друг друга. То есть, сугубо личностные отношения возведены в степень общественного диалога.

И, если честно, это прискорбно. Какие бы ошибки ни совершил бывший президент, его нужно привлечь к ответственности так же, как любого другого гражданина, а не основываясь на личных чувствах премьера. Более того, учитывая сегодняшнюю политическую атмосферу, у нас поистине нет времени и места для выяснения личных отношений или вендетт с какой бы то ни было стороны. 

Если эти две фигуры ненавидят или желают преследовать друг друга, исходя из разных политических мотивов, они вольны это делать, но пусть не используют нашу политическую или судебную систему в личных целях.

Общественный аспект

Четвертый и пожалуй самый главный аспект этого дела – общественный․ Общественный запрос на восстановление справедливости очень велик, я его называю восстановительным правосудием. Оно подразумевает наказание людей за 25 лет коррупции, которая ослабила страну и препятствовала ее развитию, в результате чего сегодня перед нами стоит множество проблем. Несмотря на то, что, как я сказал, это имеет отношение к вендетте премьер-министра против бывшего президента, общество широко поддерживает идею восстановления справедливости.

Роберт Кочарян не из тех, кто имеет большую популярность, и он стал своеобразным символом. Его преследование стало символическим преследованием всех ошибок последних 25 лет. Это может стать предлогом для сомнительных судебных дел, но необходимо понять контекст.

Армения – не первая и не последняя страна, где одиозная элита обкрадывает, грабит и останавливает развитие страны в корыстных целях. Но, если смотреть на схожие примеры в мире, почти не найдется прецедента, когда украденные из страны богатство и суммы было возвращены или полностью была восстановлена справедливость. Подобного не происходило, исторических прецедентов нет. 

Для этого есть очень простая причина, это никак не связано с Арменией или неразвитыми странами. Существует целая индустрия банкиров и юристов от Нью-Йорка до Цюриха и Лондона, чья работа состоит в том, чтобы взять суммы, украденные у бедных народов мира и положить их на счета крупных банков. К сожалению, это не изменится, они – мастера своего дела и создают правовое поле, в котором почти невозможно объяснить, у кого где что есть. В Армении самые крупные коррупционные дела связаны с собственностью, которую никто не может идентифицировать.

Есть старая пословица: честный вор ворует с помощью револьвера, а нечестный – ручкой. В этом случае нас ограбило много людей с помощью ручек, сидя в дорогих костюмах в роскошных кабинетах.

․․․

Есть и другие существенные обстоятельства, из которых можно извлечь уроки. Первое, невозможность вынесения приговора бывшему президенту свидетельствует о некомпетентности властей. Если бы они подошли к вопросу с правильной стороны, они бы преуспели в большей степени. 

Вторая проблема лежит в судебной системе, которая является институтом, пользующимся наименьшим доверием в стране. Если не ошибаюсь, по результатам последнего опроса суды пользуются доверием 4 процентов граждан. Независимо от того, что произошло во время революции или после нее, глубинное государство продолжает существовать. Чтобы ни пыталась делать власть, 75 процентов бюрократов не меняется, их большая часть тесно связана с бывшим режимом, особенно, в судебной системе, и они систематически восстают против реформ, препятствуют изменениям. Это, в каком-то смысле, урок, что революции недостаточно, процесс реформ очень длительный и не может произойти за ночь.

Последний урок, который мы должны извлечь, это то, что у всех этих процессов есть положительная сторона. Несмотря на некомпетентность и неправильные подходы, выявленные в ходе этого судебного дела, есть положительный сигнал: в стране есть судебная система, которая может аннулировать произвольное или не имеющее прочную конституционную основу дело. 

Насколько бы критичными мы ни были, но судебная система, которая может сказать “нет” действующим властям, – это хорошее начало, независимо от предыстории этой проблемы. 

Написать комментарий