Уроки революции спустя три года. Обзор недели с Эриком Акопяном

Добро пожаловать на Обзор недели с Эриком Акопяном. В сегодняшнем шоу мы подводим итоги прошедших трех лет. 23 апреля 2018 года Серж Саргсян, на тот момент премьер-министр Армении подал в отставку. Началась, как казалось, новая эра или постреволюционная эра. 

Мы подытожим прошедшие три года, которые, в каком-то смысле, были одними из самых тяжелых, трагических и славных в истории нашей нации.

Три года назад Серж Саргсян перед лицом массового протестного движения принял решение об отставке, не дав пролиться крови, и, думаю, история оценит этот шаг по достоинству. 

Последние три года нужно оценивать хладнокровно и беспристрастно, чтобы увидеть их положительные, негативные и катастрофические стороны.

По-моему, самая большая победа и самый положительный исход революции это то, что старый олигархический строй в значительной степени был разрушен.  

Сократились монополии, открылось больше возможностей для бизнеса, бизнес среда стала более открытой, особенно, в регионах, которые были под почти феодальным правлением при бывших властях. Это в некоторой степени объясняет широкую поддержку премьеру Пашиняну в регионах.

По моему убеждению, вторая положительная сторона – процессы, в которых субъекты сами превращаются в граждан, у которых намного больше требований от правительства, они требуют большей подотчетности. Также в послевоенный период есть развитие в демократических институтах, несмотря на трудности, когда, невзирая на политический кризис в стране, нашелся выход разрешения ситуации путем проведения выборов в июне. Мы надеемся, что они выведут нас на правильный путь.

Третий крупный положительный эффект революции – борьба против коррупции, особенно, в сфере налогообложения, потому что сегодня государство собирает на полмиллиарда долларов больше налогов, чем в прошлом, в основном с целого сословия людей, которые в прошлом уклонялись от уплаты налогов и клали эти деньги в карман.

У государства есть широкий потенциал для обеспечения социальных потребностей, но процесс был реализован с большой долей некомпетентности: у нас были системы, которые, будучи коррумпированными, работали, а теперь есть системы, которые не коррумпированы, но не работают. Но об этом потом.

А теперь рассмотрим самые большие провалы постреволюционного периода на уровне государственных органов. Самый большой провал – это отсутствие реформ в судебной системе, что в принципе правительство могло сделать с легкостью, так как судебная система абсолютно не пользуется доверием народа. За последние три года власть полностью провалила реформирование, между тем, это должно было быть первостепенным вопросом повестки: если стремишься к верховенству закона, ты не можешь добиться цели с нефункционирующей судебной системой.

Второе, во многих смыслах самое главное – отсутствие понимания у власти, что армия и ее руководство прогнившие изнутри, а также некомпетентны на многих уровнях. Очевидно, что власть, которая осведомлена о состоянии своей армии, выступила бы с другими подходами во внешней политике или бы провела реформирование армии намного быстрее, чем было сделано.

В конце концов, наименьший прогресс был констатирован в эффективности государства. Мы часто используем этот термин, у нас нет компетентного государства. Конечно, для построения такого государства трех лет недостаточно, это очень медленный процесс, но правильно утверждать и то, что эта власть провалила построение компетентного государства. 

Оценивая эти три года, складывается следующая картина: правительству удалась борьба против явлений, оставшихся от старой системы, но ему не удалось создать механизмы, которые необходимы для продвижения вперед. То есть, удалось устранить негативные явления прошлого, но нехватка организованности, лидерства и компетентности не позволила реформировать государство и построить эффективное государство, экономику и армию.

Самое значимое событие последних трех лет это, конечно, арцахская вторая война. К чему она привела? Словами известного американского писателя Джеймса Болдуина, «она нас вывела из глубокого сна, который мы называем безопасностью». Безопасность, которой, как нам казалось, мы добились или заработали, не существовала. Мы должны это четко понимать и честно подходить к результатам войны. Война привела к катастрофе, страну, как минимум, вопрос Арцаха отбросив на 25 лет назад.

Наша вера, в частности, вера народа Арцаха, более не в наших руках, как это было 25 лет назад. Сегодня регрессивный режим Азербайджана и Россия имеют такое же право голоса в вопросе будущего Арцаха, как и мы. Такого не было на протяжении 25 лет после нашей победы в первой арцахской войне.

Мы должны честно и прагматично подходить к процессу построения государства и армии. Я уверен, что ни одно из этих событий не произошло в вакууме, и развития последнего года были анонсом того, что произойдет в мире в течение следующих 25 лет. 

Но, как много раз в истории, мы снова оказались на кончике копья, стали первыми жертвами будущего мира, в котором беззаконие – новый строй, в котором упадок государства и другие бедствия будут происходить все чаще. 

Я считаю, что мы, опередив время, должны подготовиться к предстоящим 20 годам и явлениям, которые могут встать на нашем пути.

Каков должен быть наш ответ? Он должен быть простым. Помимо выстраивания компетентного государства, мы должны построить гарнизонное государство – военно-промышленный комплекс и армию, которые в состоянии всецело защитить народ Армении и Арцаха. 

В течение 25 лет у нас была привычка поднимать тосты за армию, между тем, армию одними тостами не построишь. Армию строят компетентным руководством, хорошим финансированием и наилучшей подготовкой, которая позволит победить в будущих войнах.

Подводя итоги прошедших трех лет, – я об этом говорю как представитель Диаспоры, – для меня очевидны глобальные упущения Диаспоры и диаспорских организаций. Я осторожно подхожу к этому вопросу и не имею в виду отдельных лиц и личные инициативы: есть тысячи и десятки тысяч людей, которые преданы делу и проделывают огромную работу в поддержку Армении или в самой Армении. Я имею в виду коллективные усилия, то, как институты подходят к государственному или экономическому строительству в Армении.

Государство строится не миллионами, а миллиардами долларов.

Могу привести пример из войны. Во время войны Армения собрала 170 миллионов долларов, большая часть суммы- индивидуальные пожертвования десятков тысяч армян, многие из которых пожертвовали больше, чем могли на самом деле: кто-то отправил деньги, отложенные на отдых, кто-то занял сумму и внес свой вклад. 

Но нужен реалистичный взгляд. Эти 170 миллионов долларов могли быть пожертвованы одним человеком. Если посмотреть на общее состояние самых богатых армян мира, 20 самых богатых армян, по скромным подсчетам, вместе владеют 50 миллиардами долларов. Рубен Варданян, со-учредитель фонда Аврора, основатель ТУМО Сем Симонян или Самвел Карапетян, у которого значительные вложения в сфере недвижимости в Армении, это люди, которые могли внести самый большой вклад в свою страну, но внесли наименьший. 

В послевоенный период нам было необходимо несколько фундаментальных вещей, повторюсь, государственное строительство стоит дорого, мы за последние 30 лет уже видели, к чему приводит дешевое государственное строительство.

Нам нужны миллиарды долларов для обеспечения безопасности границ, реформирования армии, пожертвования на несколько сотен тысяч долларов для вакцин против коронавируса, что в значительной степени поможет сократить смертность в стране и будет способствовать восстановлению экономики, особенно, в сфере туризма. Учитывая число наших богачей, нет причины, почему мы не можем это сделать.

И под конец, инвестиции в экономику Армении. Экономика этой страны небольшая и ограниченная, следовательно, сделанные инвестиции и открытие новых рабочих мест будут иметь огромный положительный эффект.

Тем не менее, нет ни одной проблемы, которую невозможно было бы отмотать. Всегда говорил и повторюсь: мы свободолюбивый, сильный народ, а исторически свободолюбивым народам всегда удавалось побороть свои проблемы.

Если даже сегодня нам кажется, что мы в аду, есть пути выхода из ада, это – хладнокровный прагматизм, усердный труд и неприятие посредственности. Это то, что развернет нашу страну. Давайте приступим к делу.