Ирано-американо-израильский конфликт: динамика войны и последствия для Армении

Военные действия, начавшиеся утром 28 февраля 2026 года, стали самым масштабным прямым столкновением между Ираном и его противниками – США и Израилем. Первоначальные авиационные и ракетные удары США/Израиля по объектам на территории Ирана вызвали ответную реакцию Тегерана. 

Несмотря на значительный масштаб ударов, конфликт пока остаётся преимущественно дистанционным, без перехода к наземным операциям. Тем не менее, интенсивность ударов указывает на постепенное формирование затяжного конфликта с опасными для региона последствиями.. 

Военная стратегия коалиции США и Израиля

Коалиция США и Израиля применяет стратегическую и тактическую авиацию, крылатые ракеты морского и воздушного базирования, высокоточные авиабоеприпасы, ударные БПЛА и даже дальнобойные РСЗО.

Основными целями являются военная инфраструктура Ирана  – системы ПВО, ракетные базы, объекты военной промышленности, склады вооружений, стратегические объекты жизнедеятельности страны, а также ликвидация руководства и высшего командования Ирана. 

Помимо прямых ударов активизируется сотрудничество с вооруженными группировками на периферии Ирана. Речь идёт о некоторых курдских формированиях на северо-западе страны и белуджских группах на востоке Ирана. Эти силы могут использоваться для диверсионных операций, разведки и давления на иранские силовые структуры.

Ответная стратегия Ирана

Иранская стратегия основана на комбинированных ответных ударах с использованием баллистических и крылатых ракет различной дальности и ударных дронов. Удары наносятся по Израилю, по американским военным объектам, а также по инфраструктуре, связанной с энергетическим сектором региона. Одним из важных элементов ответной стратегии стали удары по объектам, связанным с военным присутствием США в странах Персидского залива. Американская военная инфраструктура распределена по нескольким государствам региона Персидского залива, включая авиабазы, логистические центры и системы противоракетной обороны, что делает ее потенциальной целью для атак. Отдельные сообщения указывают на поражение дорогостоящих радиолокационных установок раннего предупреждения, связанных с системой ПРО США, которые используются для обнаружения баллистических ракет и входят в архитектуру систем ПРО НАТО.

Параллельно основными целями Ирана становятся объекты нефтяной промышленности — терминалы, перерабатывающие мощности и инфраструктура транспортировки нефти. Нарушения в работе энергетической инфраструктуры могут повлиять на глобальные рынки нефти и повысить экономические риски для стран региона. Подобные действия существенно повышают риск прямого вовлечения арабских государств Залива в конфликт на стороне США/Израиля.

Противостояние ракетных систем и противоракетной обороны

Одной из ключевых особенностей текущего конфликта является противостояние наступательных ракетных систем и многоуровневых систем ПРО.

Иран располагал многоуровневой системой ПВО, однако интенсивность и технологический уровень ударов США и Израиля приводят к тому, что она не способна предотвратить поражение целей. Большая часть авиаударов достигает объектов на территории страны.

В то же время система ПРО Израиля считается одной из наиболее сложных и эшелонированных в мире. Она включает несколько уровней перехвата, включая дополнительные элементы американской системы THAAD, размещенные на региональных базах.

Тем не менее, видеоматериалы и сообщения из различных источников показывают, что иранские ракеты периодически прорываются через систему противоракетной обороны и достигает целей. 

Значение контроля над воздушным пространством

Опыт современных войн показывает, что способность обеспечить себе преимущество в воздухе существенно влияет на общий баланс сил. Контроль над воздушным пространством позволяет проводить систематические удары и ограничивать свободу маневра армии противника. Это означает не только наличие боевой авиации, но и эффективное использование спутниковой разведки, беспилотных систем, средств радиоэлектронной борьбы и высокоточного оружия.

Превосходство в воздухе позволяет стороне конфликта навязывать противнику собственную инициативу. В противоположной ситуации ключевой задачей становится не столько достижение полного господства в воздухе, сколько способность не позволить противнику установить его.

Коалиция США и Израиля обладает полным преимуществом в авиационных возможностях и средствах разведки, однако иранские ракетные силы продолжают представлять серьёзный фактор сдерживания, даже при методичном уничтожении его наступательных и оборонительных систем.

Экономическая асимметрия войны

Перехват ракет и дронов требует применения высокотехнологичных ракет-перехватчиков. При этом атакующие средства стоят значительно дешевле. В условиях регулярных массированных атак это создаёт повышенную нагрузку на системы обороны. Для отражения каждого залпа требуется расход большого количества дорогостоящих перехватчиков, что со временем может привести к истощению запасов и увеличению финансовых затрат на ведение войны.

Тем самым, конфликт постепенно приобретает черты войны на истощение, где важную роль играет способность сторон поддерживать длительный темп военных операций.

Морское измерение конфликта

В ходе ударов США/Израиля по военно-морской инфраструктуре Ирана сообщалось об уничтожении нескольких кораблей и объектов ВМС Ирана в прибрежных районах. При этом часть флота Ирана остается в строю. Речь идет о ракетных катерах, беспилотных морских платформах и подводных лодках малого водоизмещения. Такие силы предназначены прежде всего для ведения боевых действий в узких акваториях Персидского залива. Они уязвимы в открытом море, однако в условиях ограниченной морской географии могут сохранять живучесть и представлять угрозу. 

Морской компонент войны имеет значение для мировой энергетики, поскольку через регион проходит часть глобальных поставок нефти и сжиженного природного газа. Иран ограничил судоходство через Ормузский пролив – один из мировых энергетических коридоров – и нанес удары по нескольким нефтяным танкерам, находившимся в акватории залива. Эти действия уже вызвали рост цен на мировых нефтяных рынках.

Гуманитарные последствия

Боевые действия сопровождаются значительными гуманитарными потерями. По сообщениям, среди погибших в Иране значительную часть составляют гражданские лица. Среди жертв есть и дети; по отдельным оценкам, число погибших детей достигает более двухсот.

Причины таких потерь связаны с плотностью населения в районах ударов, расположением части военных объектов вблизи городской инфраструктуры, а также из-за  ошибок в координатах, отклонениях управляемых ракет от целей или в результате площадных поражений целей, где жертвы среди гражданского населения причисляются атакующей стороной к побочным издержкам.

Одновременно ракетные атаки по Израилю также приводят к разрушениям и жертвам среди гражданского населения.

Рост числа гражданских жертв постепенно становится одним из ключевых гуманитарных аспектов конфликта. 

Информационная и кибервойна

Информационное пространство быстро наполняется большим количеством противоречивых сообщений и визуальных материалов, происхождение которых трудно установить. В результате проверка информации становится сложной задачей даже для специализированных аналитических структур.

Сообщалось также о масштабных кибератаках на иранскую инфраструктуру. На этом фоне власти Ирана ограничили доступ к интернету внутри страны, объясняя это необходимостью противодействия кибератакам и информационным операциям.

Наблюдается высокий уровень контроля над распространением информации. Как иранские, так и американские и израильские источники демонстрируют признаки цензурирования данных, прежде всего касающихся как точных масштабов потерь и эффективности ударов, так и повреждений критически важных объектов. В условиях активной информационной войны это создает неопределенность в оценке реального хода боевых действий. 

Одновременно в ходе ударов фиксировались эпизоды поражения ложных целей. По опубликованным видеоматериалам можно предположить, что часть авиационных и ракетных ударов коалиции была направлена по иранским макетам пусковых установок или ложным объектам. Такая практика является частью традиционной военной маскировки для расхода высокоточного оружия и создания ложной картины потерь.

Региональные последствия: Южный Кавказ

Отдельным эпизодом, получившим региональный резонанс, стал инцидент с дронами в направлении Нахичевана. По имеющимся данным, два или три аппарата упали недалеко от международного аэропорта и одного из населенных пунктов региона.

Азербайджанские власти выступили с резкими заявлениями в адрес Ирана. Президент Азербайджана охарактеризовал иранское руководство крайне оскорбительными выражениями, назвав его представителей «грязными и уродливыми лицами». Одновременно в стране был объявлен режим повышенной готовности и эвакуирован дипломатический персонал из Ирана.

На следующий день азербайджанские спецслужбы сообщили о раскрытии в Баку сети, связанной, по их утверждению, с Корпусом стражей исламской революции. По заявлениям официальных органов, предполагаемые участники этой сети готовили теракты на территории страны.

Подобная практика ранее уже применялась Азербайджаном. В частности, во время напряженности с Россией после ареста нескольких граждан Азербайджана российскими правоохранительными органами Баку в ответ задержал ряд граждан России, обвинив их в различных преступлениях, включая контрабанду наркотиков, мошенничество и шпионаж. Практика симметричных или асимметричных ответных шагов в кризисных ситуациях стала характерным элементом для современной азербайджанской внешней политики.

Дополнительным фактором напряженности стало предупреждение со стороны Ирана в адрес Азербайджана. Иранские военные заявили, что Баку должен выдворить из страны израильских военных специалистов, иначе соответствующие объекты могут стать потенциальными целями для иранских ударов.

Ситуация осложняется тем, что Азербайджан имеет тесные союзнические отношения с Турцией и связан с Анкарой соглашением о взаимной обороне, что может втянуть в войну и Турцию на стороне США/Израиля.

Хотя Южный Кавказ не является непосредственным театром военных действий, конфликт оказывает заметное влияние на региональную геополитику. Иран традиционно играет важную роль в региональном балансе сил, и ослабление его военно-политического потенциала может изменить стратегическую конфигурацию на Южном Кавказе.

Для Азербайджана текущая ситуация потенциально открывает возможности для дальнейшего расширения военно-технического сотрудничества с Турцией и Израилем. Одновременно сохраняется риск того, что регион может оказаться втянутым в более широкий геополитический кризис.

Для Армении последствия конфликта носят сложный и во многом противоречивый характер. Иран является для Армении важным экономическим партнёром, транзитным направлением и одним из факторов регионального геополитического баланса.

Длительная нестабильность в Иране может привести к сокращению торговых потоков, снижению эффективности транспортных маршрутов и росту экономических и логистических рисков. В то же время ослабление Ирана способно полностью изменить баланс сил на Южном Кавказе, что создает для Армении дополнительные вызовы.

Общий вывод

В совокупности перечисленные факторы указывают на то, что конфликт уже выходит за рамки локального противостояния. Стороны не проявляют готовности к деэскалации. Напротив, вовлечение новых инструментов давления указывает на вероятность продолжения войны.

Ситуация осложняется тем, что помимо уже непосредственно вовлеченных сторон – США, Израиля и Ирана – существует риск втягивания в противостояние против Ирана других государств.

Иранские удары по американским объектам и инфраструктуре в арабских странах Персидского залива повышают вероятность того, что эти государства могут оказаться напрямую вовлеченными в конфликт. Одновременно рост напряженности между Ираном и Азербайджаном, включая предупреждения со стороны Тегерана и инциденты с дронами, создает дополнительные риски для Южного Кавказа. С учетом союзнических отношений Азербайджана с Турцией потенциальная эскалация на этом направлении может привести к расширению круга участников конфликта.

В случае дальнейшего расширения конфликта в него могут оказаться вовлечены также и другие акторы, включая страны НАТО, уже оказывающие военную и политическую поддержку США и Израилю.

В этих условиях Ближний Восток и прилегающие регионы, включая Южный Кавказ, сталкиваются с риском длительной нестабильности.