Война, Путин, Украина: взгляд из Армении

Палаточный лагерь оппозиции в центре Еревана, фото 3 мая

Его зовут Сурен. Ему около пятидесяти. У него небольшой бизнес. Продает что-то компьютерное. Воевал в Карабахе. Подошел к нам, услышав русскую речь на митинге оппозиции, что собрался возле ереванского оперного, традиционного места для протестных акций. Оппозиция нынче – это те, главным образом, кого в Ереване называют «кочаряновские». То есть, сторонники бывшего президента Роберта Кочаряна, а более широко – тех, кто был у власти до революции 2018. Теперь они – оппозиция и ругают, на чем свет стоит, нынешнюю власть.

Сурен предложил нам переводить то, что говорят ораторы. Но переводить ему было скучно. Зато он изложил картину мира, какая она есть в его представлении.

Все просто и логично. Первое. Во всем вообще виноват Сорос. Именно на его деньги совершена последняя армянская революция, результатом которой стала проигранная война в Карабахе. Нынешняя власть хочет насадить повсеместно «эти их» нравы: педерастию, гей-парады и «прочий разврат, что противоречит нашим армянским ценностям». Сорос мутит воду не только в Армении, но и в Украине – «бандеры» тоже существуют на его деньги и втянули Россию в войну. И Россию он тоже раскачивал при помощи этого, которого в аэропорту взяли. – Навального? – Да-да, его.

Второе. России сейчас приходится нелегко. Ей трудно будет помогать нам с Карабахом, где мира не будет, конечно. Но Россия должна помогать, потому что мы – ключ к Кавказу. Иначе здесь будет Турция.

Третье. Беда России, что в ней никогда после царя не правили русские. Вот при царе было хорошо, а мой прадедушка был при Николае «белогвардейским генералом». У меня есть его фотография.

Четвертое. Мы всегда русским рады. Вы – христиане, мы – христиане. Приезжайте к нам, открывайте бизнесы, вы ничего, кроме добрых слов не услышите. – А как вы думаете, почему столько русских к вам в последнее время приехало? – Ну, понятно, санкции, банки-шманки, бизнесы-шмизнесы – тяжелее стало их вести. Вот и говорю, к нам в Армению приезжайте. И нам хорошо, и вам хорошо.

У пикетчиков на другой площади, площади Франции, которые похваливали в разговоре Путина, мол, ведет независимую политику, не дает спуска Америке, спросил: вам бы понравилось, ели бы вас прямо сейчас космонавты стали винтить и дубинками охаживать? В России вы бы и десяти минут не простояли на центральной площади с протестом своим, а уж не то, что месяц. Отвечают – нет, конечно. А почему тогда Путин хороший? – Улыбаются, угощают крепчайшим кофе, и опять про Америку. – А чем Пашинян плох? – спрашиваю. – Он – марионетка. Мой собеседник указывает рукой куда-то наверх. Задираю голову, смотрю в звездное небо, указываю глазами – Его, мол, марионетка? – Собеседник смеется. – Нет, не прямо Его. Чуть пониже. Американцы, Сорос.

Картину в голове моего собеседника я назвал бы гностической или, с учетом того что мы в Армении – павликианской; еще из курса античной истории, прослушанного в другой жизни на томском истфаке, запомнилось, что Армения когда-то была одним из главных центров распространения гностицизма, учения, в котором люди как-то пытались объяснить, почему если Господь всеблаг и всемогущ, людям в этом мире живется очень несладко. Есть, значит, где-то вверху совершенный Бог, которому недосуг вмешиваться в дела земные. И чуть ниже – злобный Демиург, Сорос, который всем на земле заправляет.

Антиамериканизм в этих краях – не редкость. И раньше замечал. Придешь, бывает, в какой-нибудь офис местного НКО, которое на гранты существует. Поговоришь о том, о сем, кофе попьешь. И кто-нибудь непременно Америке что-то предъявит. Ну, как везде.

В Гюмри симпатичнейший местный гид очаровал своими рассказами про городские достопримечательности. Напоследок вздохнул, мол, постоянные войны не дают толком заниматься реставрацией. Мы покивали сочувственно – дескать, плохо, что войны. И вот опять. Да-да, когда же эта Америка угомонится!- вскликнул он.

Там же в Гюмри, услышав русскую речь, старик, убиравший снег, кинулся к нам. -Ну, как вам наш город?- Хороший город, и люди симпатичные, нам нравится здесь. – Он разулыбался: «Пойдемте ко мне, кофе вас угощу, уважаемые».- Извините, спешим, как-нибудь в другой раз. – Ну, хорошо. Удачи вам! И побейте поскорее этих хо@лов!

Школьница лет десяти, которой полюбились наши собаки Моня и Кристи, провожает мою жену Вику, объясняя ей по ходу звучание некоторых армянских слов. Вдруг спрашивает: «А вы за кого: за Путина или за Зеленского?» – «За Зеленского!», – говорит Вика. – «Почему, – огорчается девочка, которой так симпатичны собаки, с которых симпатию она переносит и на их хозяйку, а у той неправильный взгляд на вещи, – ведь была же Киевская Русь. А значит, нет никакой такой Украины».

Американский парнишка, студент, будущий политолог. Изучает в Армении русский язык, живет в армянской семье. Тщательно подбирая слова, не только по причине несовершенного еще русского, но и соображений политкорректности, говорит: «Мои армянские папа и мама – очень хорошие люди. Но мы договорились не говорить друг с другом о politics. Они все время смотрят русское тиви. И очень любят Putin.»

Здесь, конечно, дело не только в вещании российского ТВ, которое, конечно, является орудием массового уничтожения мозгов повсеместно, куда дотягивается. Но и в том, что Россию многие здесь считают единственным возможным союзником в противостоянии с соседями, обвиняют Украину в сочувствии к Азербайджану, обижаются, что до Карабахской войны вообще миру дела нет.

Были, понятно, и другие разговоры.

В том же Гюмри, жители которого любят называть свой город культурной столицей Армении, зашли мы в художественную мастерскую. Прекрасные картины, скульптуры. Экспрессивные, по большей части, трагические, рвущие душу. Очень соответствующие духу времени. Хозяева мастерской, братья, уловили по нашим репликам, что работы их пришлись нам по душе. «Хотите, нарисуем ваш портрет,- обратились к Вике. – Картину только не отдадим.» Вика села позировать, я примостился наблюдать за работой. Художник, осторожно: «Как думаете, долго это все продлится?» Что «это все» понятно без пояснений. «Думаю, затянется надолго». – «Да? А вот мне приятель в телеге написал, что Киев, вроде, взяли…» (дело было в марте) Судорожно хватаюсь за телефон, гуглю. «Нет! Слава богу!» – «Слава богу?», – осторожно переспрашивает он, не глядя в мою сторону. «Да, слава богу!» – говорю жестко, и добавляю пару слов насчет того, что думаю про войну и тех уродов, которые ее затеяли. Он всплескивает руками: «Как хорошо, что вы так думаете. А то сейчас ведь не знаешь, на кого нарвешься!»

«Он больной да, Путин ваш? Он совсем больной?- экспрессивно говорит моя собеседница, большие черные глаза сверкают. – Как это можно было устроить в двадцать первом веке? Сердце не выдерживает, когда смотрю, что с Украиной делают! А тут еще наши идиоты. Недавно Кочарян сказал, что надо нам союзное государство с Россией устраивать. Совсем стыда нет! Мы столько крови пролили за независимость. И он воевал ведь. А теперь хочет Армению своему дружку подарить. Ноги моей в этом союзном государстве не будет. Сразу уеду! Хоть и жизни без Армении не представляю.»

«Мой друг говорит, что каждое утро молится, чтобы ваш на красную кнопку не нажал. Он может? Насколько он головой поехал, как думаете?»

«Я против войны и Путина, но согласитесь, что в Украине все-таки много националистов. – Да? А чей это монумент у вас возле Вернисажа стоит, не помните, случайно? – Усмехается. Понимает о чем я. – Гарегину Нжде. Хотя там он на Петра 1 похож вообще-то. – Ничего, что он с Абвером сотрудничал во время Второй мировой? Чем он лучше Бандеры? Будем Армению теперь денацифицировать? – Смеется.- Нет уж. Лучше мы его сами снесем».

Мягкая, интеллигентная гид в музее показывает несколько фотографий посетителей. «Эта, думаю, вам не очень понравится»,- усмехаясь, указывает на портрет Путина. – «Да, мы его не любим!» – «Это как-то по вам заметно. А вообще в Ереване появилось столько симпатичных лиц в последнее время! Город так ожил! Оставайтесь у нас. Не уезжайте!»- Слегка усмехается.- «Ну, и повоюете вместе с нами, если что!»

В общем, есть четкое ощущение, что в отношении к войне в Украине и к нынешней российской власти Армения разделена. При этом происходящее очень волнует всех. И люди говорят об этом откровенно. Тут вообще с полуслова начинают говорить о политике. И говорят очень свободно, что очень контрастирует с нынешними российскими обыкновениями.

К вам, человеку из России, тут расположены в любом случае. Или потому что вы – аватар Путина, или потому что вы – враг Путина. Впрочем, если в ходе беседы выясняется, что взгляды на Путина не совпадают, расположенность к вам обычно не отменяется. Просто включается другая опция. Армянское гостеприимство.

Завершая разговор с Суреном, я напоследок спросил:

– А не хотите Арменией войти в Россию?- спрашиваю. – Ну, нет, – смеется.- Все-таки Армения – отдельная страна. Мы, – еще раз подчеркивает, – ключ к Кавказу. Надеюсь, в России это понимают. А входить в Россию мы точно не будем. Не для того воевали.

***

***

Виктор Мучник – историк, медиатренер, главный редактор телекомпании ТВ2 (Томск), одной из первых негосударственных телекомпаний на территории РФ. В 2015 г. телекомпания за независимую редакционную политику была отключена российскими властями от эфира и лишена лицензии. В марте 2022 после начала войны в Украине Роскомнадзором был заблокирован сайт Агентства новостей ТВ2. Вместе с несколькими коллегами из своей команды Мучник эмигрировал в Армению. Работает над проектом “Очевидцы. 24/02/22“. Живет в Ереване.