Баку продвигает свою повестку с молчаливого согласия Еревана: итоги Брюсселя

15 июля в Брюсселе состоялась очередная встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна при посредничестве председателя Европейского совета Шарля Мишеля. После завершения встречи Мишель выступил с заявлением и подвел итоги переговоров. Соответствующие сообщения распространили также армянская и азербайджанская стороны.

Как всегда, на основе заявления Шарля Мишеля можно сделать несколько важных выводов относительно состоявшихся переговоров.
Первый вывод заключается в том, что по какому-либо из существующих ключевых разногласий, как и прогнозировалось, сблизить позиции сторон так и не удалось. Если бы был какой-либо прогресс в вопросе создания прямого переговорного механизма Баку-Степанакерт, об этом было бы упомянуто в тексте заявления.

В тексте заявления также косвенно указано, что стороны не достигли согласия по карте (или картам), которая должна лежать в основе процесса делимитации. В параграфе о разблокировании региональных коммуникаций отмечается, что параметры будущих транспортных соглашений будут базироваться на принципах суверенитета, юрисдикции и взаимности. Здесь тоже нет никакой новости. Эти договоренности были достигнуты и зафиксированы в течение предыдущих месяцев.

В вопросе возвращения пленных также никакого прогресса не зафиксировано. Если в заявлении, распространенном после предыдущей трехсторонней встречи, говорилось о том, что в ближайшие недели ожидается освобождение задержанных (чего так и не произошло), то в последнем заявлении об этом речи нет. Вместо этого отмечается: «Лидеры подтвердили приверженность джентльменскому соглашению о том, что освобождение военнослужащих, невольно оказавшихся на противоположной стороне, будет облегчено». По большому счету, это было то, чего пытался достичь Азербайджан, похитив с территории Армении двух армянских военнослужащих.

Если эта “джентльменская договоренность” будет реализована, похищенные армянские военнослужащие обменяются на азербайджанских диверсантов, вторгшихся на территорию Армении и совершивших преступления, а десятки других армянских пленных продолжат оставаться в Баку.

Второй важный вывод, который можно сделать из заявления Шарля Мишеля, заключается в том, что Азербайджан продолжает диктовать повестку в переговорах, навязывая как собственную терминологию, так и представления по всем ключевым вопросам.

Так, Мишель, согласно уже сформировавшейся традиции, в очередной раз избежал использования топонима “Нагорный Карабах”. Более того, если в предыдущем заявлении говорилось о том, что Азербайджан при тесном сотрудничестве с международным сообществом должен сформировать позитивную повестку в вопросе обеспечения прав и безопасности армянского населения Арцаха, то в последнем заявлении нет ни слова о международной роли в этом процессе. Та же тенденция наблюдается и в вопросе создания переговорного механизма Баку-Степанакерт.

В предыдущем заявлении отмечалась необходимость “прозрачного и конструктивного диалога”. На этот раз говорится только о прямом диалоге, что также полностью соответствует представлениям Азербайджана.

Однако наиболее проблематичной частью заявления Мишеля является параграф, посвященный блокаде Нагорного Карабаха. В этом пункте заявления, в частности, отмечается: «Я подчеркнул необходимость открытия Лачинской дороги. Я также констатировал готовность Азербайджана в равной степени осуществлять гуманитарные поставки через территорию Агдама. Я считаю оба варианта важными и поощряю гуманитарные поставки с обеих сторон для удовлетворения потребностей населения».

Поставив вопрос осуществления “гуманитарных” поставок из Агдама в Нагорный Карабах в одну плоскость с вопросом открытия Лачинского коридора и считая это важным, Мишель фактически легитимизировал шантаж Азербайджана и создал новую возможность для Баку не идти на уступки в вопросе разблокирования Лачинского коридора.

Одной из основных целей блокады Нагорного Карабаха со стороны Баку является восстановление различных коммуникаций и инфраструктур с территории Азербайджана в Нагорный Карабах, что является частью более широкой повестки интеграции. Естественно также, что Баку должен был явиться на брюссельские переговоры с этой повесткой. Министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов публично представил это требование за день до трехсторонней встречи.

Однако включение Шарлем Мишелем азербайджанского нарратива в текст заявления является просто неприемлемым и опасным решением, которое может поставить под вопрос заявления и решения ряда международных структур на эту тему.

В этом плане возникают серьезные вопросы и в отношении властей Армении, поскольку, по всей вероятности, заявления Шарля Мишеля заранее согласовываются сторонами. В этом случае непонятно, чем занимался премьер-министр Армении в ходе этих переговоров.

Позиция Еревана в повестке разблокирования Лачинского коридора до сих пор заключалась в том, что по этому вопросу все уже согласовано, и Азербайджан и Россия просто должны выполнить обязательства, взятые на себя заявлением от 9 ноября. Армения фактически отказывалась участвовать в переговорах по этому вопросу. Сейчас выходит, что Пашинян, участвуя в переговорах по этому вопросу, не только отклонился от линии, взятой на вооружение его же правительством, но и не смог (или не захотел) предотвратить включение в заявление Мишеля опасной азербайджанской повестки.

В действительности та же проблема есть и в случае с другими пунктами заявления. Текст в основном отражает представления Баку о различных процессах. Таким образом, создается впечатление, что жизненные интересы Армении просто не представляются должным образом в ходе переговоров в этом и других форматах.

Даже в условиях, когда Азербайджан уже нарушил все возможные красные линии на месте и теоретически должен подвергнуться сильному давлению со стороны посредников, Баку удается последовательно продвигать свою повестку и нарративы при пассивном и легитимизирующем участии Армении.

Тигран Григорян, политолог

Написать комментарий