Между реформами и рисками: армянская армия в 2025 году

Эдуард Аракелян

2025 год стал для армянской армии очередным годом провозглашенных реформ, модернизации и важных военно-политических шагов. Несмотря на сложные условия, как внешние так и внутренние, в армии продолжают предпринимать некоторые попытки укрепления своих возможностей, оптимизации структуры и адаптации к новым реалиям.

Военно-техническое сотрудничество: Франция, Индия и стратегические партнерства.

Армения активно развивает военно-технические связи с ключевыми партнерами. В 2025 году стало известно о фактически подписанных контрактах с Францией на поставки вооружений на 278.5 млн евро (заключены в 2024 году), что поддерживает процесс модернизации армии и обновления устаревшей техники. Особое внимание привлекает сотрудничество с Индией, крупнейшим военно-техническим партнером. Армения закупает у Индии современные системы артиллерии, ПВО и другое вооружение, а также получает доступ к технологиям, которые позволят развивать мобильные компоненты армии.

В 2025 году Армения также подписала ряд документов о стратегическом партнерстве с несколькими странами, в том числе с Китаем, открывая возможности для укрепления долгосрочного сотрудничества в том числе и в оборонной сфере. При этом, исходя из тесных военно-политических отношений с Францией, Индией и Грецией, с этими странами пока не заключены официальные соглашения о стратегическом партнерстве, хотя сотрудничество в военно-технической и политической сферах активно развивается. Как сообщал замминистра иностранных дел Армении, идут подготовительные работы по заключению стратегического партнерства с Францией. Также продолжается  работа по документам стратегического партнерства с рядом неназванных государств ЕС. В декабре 2025 года Армения и ЕС утвердили «стратегическую повестку партнерства», где присутствует компонент безопасности. ЕС также утвердил пакет помощи Армении в размере 20 млн евро в рамках Европейского фонда мира. 

Эти соглашения являются частью новой внешнеполитической стратегии Армении. При наличии действующего двустороннего договора о союзничестве с Россией, традиционные союзнические форматы (например, в рамках ОДКБ) сейчас находятся на стадии полного пересмотра. Это создает уникальную ситуацию, когда Армения одновременно имеет союзнические договоры с Россией и вынуждена оперативно выстраивать новую архитектуру безопасности, в том числе и с геополитическими противниками России.

В апреле 2025 года Армения провела первые в истории совместные учения с Ираном в Сюникской области. Учения носили дистанционный характер: армянские и иранские подразделения действовали на своих территориях, не пересекая границы друг друга. Несмотря на это, событие стало символическим маркером важности двустороннего сотрудничества и координации охраны границ. Отношения с Ираном остаются для Армении одними из самых важных, но договор о стратегическом партнерстве с Ираном также отсутствует, хотя и находится в поле зрения правительства.

Внутренняя трансформация армии: реформа призыва, бюджетные дилеммы и цена безопасности.

Однако укрепление внешних связей и поиск союзников - лишь одна сторона медали. Не менее значимые события в 2025 году развернулись внутри Армении вокруг самой армии. 

Весной 2025 года в Армении обсуждалась поддерживаемая правительством инициатива депутата от правящей партии, которая позволяла призывникам заменять полноценную обязательную военную службу единовременной выплатой в бюджет. Идея вызвала критику с указанием на несколько ключевых проблем. Во-первых, проект создавал неравенство и «кастовую модель», когда только финансово обеспеченные могли откупиться от службы, фактически вводя социальное разделение среди призывников. Во-вторых, узаконенное массовое уклонение от службы угрожало боеготовности страны, снижая численность подготовленных резервистов. И, наконец, это подрывает общественное доверие к армии, которая воспринимается гражданами как оплот безопасности. Парламентская комиссия, впоследствии, отклонила эту инициативу, что расценивается как правильный шаг.  

К концу 2025 года был принят закон о сокращении срока обязательной военной службы с 24 до 18 месяцев. По логике правительства, это решение преследует сразу несколько целей. Оно может способствовать развитию контрактной службы и подтолкнуть систему к развитию профессионального компонента. Идея в том, чтобы армия держалась не на количестве призывников, а на качестве подготовленных резервистов, контрактников и сержантов-профессионалов. И, наконец, это облегчит нагрузку на призывников. 1,5 года может восприниматься молодежью как менее вырванный из жизни период, что снижает уровень стресса в обществе,  делая службу немногим привлекательней и менее обременительной.  

Однако есть и свои риски. Ключевая проблема заключается в том, что само по себе сокращение времени не гарантирует повышения квалификации солдата. Если программы обучения остаются устаревшими, а методы неэффективными, то реформа не меняет результат. По сути, если солдата плохо учили в течение двух лет, теперь его будут так же плохо учить в течение полутора лет. Без радикального обновления учебной базы разница между 24 и 18 месяцами становится чисто количественной, а не качественной. Для устранения подобных рисков нужна будет более интенсивная подготовка солдат, что требует полного пересмотра и уплотнения учебных программ. 

Следующим риском может стать возникновение «кадровой ямы» в 2027 году, когда первые 18-месячные призывники начнут увольняться в запас одновременно с последними 24-месячными. Если приток контрактников не станет стабильным и не покроет убыль призывников, может возникнуть нехватка личного состава.  

Кроме того, вопрос сокращения срока службы получил политический подтекст.  Оппозиция и часть экспертного сообщества восприняли это решение правительства как очередной шаг популизма и улучшения предвыборных рейтингов, а не реальным расчетом, исходящим из нужд обороны. 

Одновременно был сокращен военный бюджет на 2026 год, и правительство мотивировало это необходимостью возвращения к уровню 2024 года после относительно высокого бюджета 2025-го. Однако такой шаг вызывает логические вопросы. Если приоритетом правительства остается модернизация армии, снижение финансирования может замедлить процессы закупки нового вооружения, обновления техники, подготовки персонала и ограничить темпы внедрения новых систем и технологий, создавая риск задержки в модернизации.

Отдельного внимания заслуживают заявления премьер-министра Армении Никола Пашиняна, который прямо связал рост внешнего долга страны с масштабными закупками вооружений. По его словам, после 2020 года государство было вынуждено закупать вооружение «много и сразу». Более того, в ответ на критику он публично заявил, что желающие могут лично увидеть приобретённое вооружение и построенные оборонительные укрепления, предложив записываться в специальные группы для получения допуска, после чего будет организован показ вооружений и фортификационных сооружений на границе. Такая технология демонстрационных мероприятий для ограниченного круга лиц, обеспечивает положительный информационный фон в плане эффективности работы правительства. Другое дело насколько это отвечает интересам обороноспособности страны, больше, чем внутриполитическим целям правящей партии.

В этом контексте сокращение военного бюджета выглядит особенно противоречиво: с одной стороны, государство признает, что армия требует экстренных и дорогостоящих вложений, с другой стороны, уже на начальном этапе, переходит к режиму финансовой оптимизации. Достаточно ли устойчивой стала армия в 2025 году, чтобы позволить себе снижение темпов финансирования?

Безопасность и подотчетность: стабилизация границы и итоги парламентского расследования. 

В начале года не ослабевало внешнее давление на границе Армении с Азербайджаном. Март 2025 года отметился активной информационной кампанией Азербайджана, который обвинял Армению в «нарушениях» режима прекращения огня. Все это рассматривалось как часть гибридной стратегии Баку, направленной на психологическое давление и создание возможного предлога для эскалации, и начала вооруженной агрессии против Армении.

После подписания Вашингтонской декларации 8 августа 2025 года при посредничестве США ситуация на границе стабилизировалась. Декларация сыграла роль стабилизатора ситуации, снизив угрозу непосредственной эскалации, по крайней мере на краткосрочную перспективу. Возможно, этот фактор, в некоторой степени, позволил правительству одновременно сократить военный бюджет и уменьшить срок обязательной военной службы до 18 месяцев, не создавая дополнительного риска для боеготовности. Можно охарактеризовать, что декларация не только способствовала стабильности на границе, но и в какой то мере открыла пространство для внутренних решений по оптимизации армии.

Несмотря на достигнутое дипломатическим путем соглашение с Азербайджаном, вопрос о глубинных причинах неудач в войне 2020 года оставался все эти годы открытым, создавая запрос на честный анализ внутри системы.

Отдельным и показательным эпизодом 2025 года стало завершение работы парламентской комиссии по расследованию обстоятельств поражения в войне 2020 года. Расследование длилось около трёх с половиной лет и сопровождалось обещаниями глубокой и честной оценки допущенных ошибок. Однако итоговый доклад так и не был опубликован: документ был засекречен и передан в архив парламента.

Это решение вызвало закономерную критику. В современных демократических системах анализ военных поражений рассматривается, в первую очередь, не только как поиск виновных, а как способ выявления  системных ошибок, чтобы предотвратить их повторение. В условиях, когда армия проходит дорогостоящий и болезненный процесс трансформации - от структуры управления до принципов комплектования и подготовки, - отсутствие публичного разбора ошибок 2020 года оставляет открытым вопрос: какие именно системные выводы были сделаны и насколько они учтены в текущих преобразованиях.  

В целом 2025 год показал, что армянская армия находится в процессе поиска баланса между экстренной модернизацией, профессионализацией и политическими ограничениями. Реформы продолжаются, но они отличаются фрагментарностью и сопровождаются рисками, противоречиями и непоследовательностью.

Эдуард Аракелян — военный эксперт Регионального центра демократии и безопасности (Ереван).