Падение курдов в Алеппо, усиление Турции и Южный Кавказ

Во время последней волны гражданской войны, начавшейся 27 ноября 2024 года, прокурдские «Сирийские демократические силы» (SDF) отказались воевать на стороне режима Башара Асада. Проправительственные силы режима Асада пытались привлечь курдские формирования к координации действий и обороне ключевых районов, в частности, в Алеппо. Однако курдское руководство отказалось участвовать в боевых действиях, сохранив нейтралитет и автономный контроль над своими силами. Во время штурма города руководство анти-асадовской исламистской группировки выступило с заявлением о том, что их борьба направлена против режима Асада, а не против SDF, пообещав обеспечить безопасность курдов. Это привело к тому, что между сторонами фактически установилось перемирие или согласие не вмешиваться в дела друг друга. Нейтралитет курдов позволил анти-асадовским силам избежать крупных городских боев и ускорил общий коллапс обороны города. Однако стоит отметить, что основная причина падения Алеппо в 2024 году заключалась, в первую очередь, в дезорганизации и стремительном отступлении армии Асада.

Курдская стратегия после падения режима Асада

Курды сосредоточились на защите собственных территорий и воспользовались хаосом для расширения контроля на востоке страны. После стремительного падения режима Асада в декабре 2024 года курдское руководство попыталось выстроить отношения с новыми властями в Дамаске.

В марте 2025 года между SDF и переходным правительством Ахмеда аш-Шараа было достигнуто соглашение, которое казалось компромиссным. Основные положения соглашения гласили о полной интеграции структур SDF в государственные институты Сирии со сроком реализации к концу 2025 года. Но курды отказались от формулы слияния, предложенной Сирией и Турцией. Для курдского руководства принятие условий Дамаска означало полную капитуляцию и демонтаж всех достижений длительной борьбы за автономию, на что они пойти не решились.

В апреле 2025 года было заключено дополнительное соглашение по курдским районам Алеппо. Согласно договоренностям, курдские кварталы Алеппо Шейх-Максуд и Ашрафие сохраняли внутреннее самоуправление. В знак выполнения условий сделки SDF вывели из Алеппо свои основные боеспособные подразделения (YPG), оставив в городе лишь легковооруженные отряды внутренней безопасности (Асайиш) для охраны правопорядка.

В начале января 2026 года ситуация резко изменилась. Новые власти Сирии, действуя при активной поддержке Турции, фактически нарушили прежние договоренности, обвинив курдов в невыполнении обязательств. Воспользовавшись тем, что курдские силы в Алеппо были ослаблены после вывода основных частей, сирийская армия переходного правительства и протурецкие группировки начали военную операцию по тотальной зачистке кварталов Шейх-Максуд и Ашрафие. Курды оказались в ловушке: их районы были блокированы, подверглись танковым и артиллерийским обстрелам и атакам дронов. 

Позиция Запада: отказ от защиты союзников

В этот критический момент внешние союзники SDF по коалиции против ИГИЛ, включая в первую очередь США, не встали на защиту курдов в Алеппо. Вместо военного вмешательства или санкций западные посредники ограничились призывами к сдержанности и содействовали лишь организации коридоров для отступления.

Особую символичность ситуации добавил дипломатический контекст: именно в дни ожесточенных столкновений в Алеппо (9 января 2026 года) Дамаск посетила высокопоставленная делегация Европейского союза во главе с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен и главой Евросовета Антониу Коштой. В то время как в Алеппо шли бои, европейские лидеры объявили об открытии новой главы в отношениях с Сирией и пообещали новому правительству Дамаска финансовый пакет в размере 620 миллионов евро на 2026–2027 годы для восстановления страны и поддержки государственных институтов.

Европейские лидеры не предприняли никаких действий, кроме формальных призывов к диалогу, фактически признав легитимность действий Дамаска.

11 января 2026 года сопротивление в Алеппо было почти подавлено. Под угрозой полного уничтожения остатки курдских сил были вынуждены принять условия ультиматума и покинуть город. На автобусах оставшиеся бойцы и тысячи мирных жителей были эвакуированы на северо-восток Сирии.

Главнокомандующий SDF Мазлум Абди заявил, что при международном посредничестве было достигнуто взаимопонимание относительно прекращения огня и безопасной эвакуации бойцов и гражданских лиц из районов Ашрафия и Шейх-Максуд в подконтрольную курдским силам северную и восточную Сирию. 

История курдского самоуправления в Алеппо закончилась потерей анклавов и переходом этих районов под полный контроль центрального правительства и стали частью последовательного вытеснения курдских сил из ключевых районов Сирии. Ранее курды утратили контроль над Африном и рядом других территорий на севере страны, что уже тогда обозначило уязвимость курдских автономных проектов перед силовыми решениями. 

Эскалация в Алеппо рассматривается как прецедент для силового решения курдского вопроса в масштабах всей Сирии. После вытеснения SDF из Алеппо турецкие источники сообщают о подготовке новой масштабной операции против курдских формирований на северо-востоке Сирии, которая, по некоторым данным, может начаться уже в феврале 2026 года. Центральное правительство настаивает на выполнении условий соглашения от марта 2025 года: передача под контроль государства пограничных переходов, аэропортов и стратегических нефтяных и газовых месторождений. 

Турция напрямую поддерживает действия Дамаска по зачистке регионов от курдских сил.  Турция категорически против любой формы курдской автономии в Сирии и требует полного разоружения SDF. Переходное правительство Сирии настаивает на единоличном праве государства на оружие, а интеграция курдских подразделений без конституционных гарантий безопасности фактически означает утрату автономии. Сейчас создалась ситуация, при которой SDF сконцентрирована в одном регионе к востоку от реки Евфрат и находится под значительным давлением со стороны войск центрального правительства и Вооруженных Сил Турции. 

Чтобы понять, насколько SDF готовы к вероятному столкновению с более сильными противниками, необходимо оценить их текущий ресурсный потенциал. В настоящее время SDF остается организованной и боеспособной негосударственной армией. Их общая численность трудно поддается точным оценкам, но известно, что костяк из более 30 тысяч бойцов составляют самые боеспособные и опытные курдские подразделения YPG. Они вооружены лёгким и средним оружием, ПТРК и бронеавтомобилями, ствольной и реактивной артиллерией а также имеют трофейную тяжелую технику, однако не располагают авиацией и современными средствами ПВО. Контроль над 30% территории Сирии, включая ключевые нефтяные месторождения и ГЭС на Евфрате, обеспечивает им значительную автономию и финансирование. 

В сравнении с новой сирийской армией Дамаска SDF обладает преимуществом высокой мотивации и знания местности, тогда как армия Дамаска располагает тяжелой артиллерией, танками и тесной координацией с турецким спецназом, разведкой и авиацией. 

Основные уязвимости курдских сил связаны с открытой степной местностью на востоке Сирии, что делает их крайне уязвимыми для авиаударов и атак дронов, а также с возможной непостоянной лояльностью арабских племён, входящих в SDF. Устойчивость SDF в некоторой степени зависит и от американского присутствия. Хотя на 2026 год со стороны США выделено финансирование для SDF в размере $130 млн, любые изменения в политике Вашингтона могут вновь оставить курдов без прикрытия перед лицом агрессии. 

Усиление роли Турции от Восточного Средиземноморья до Южного Кавказа

События в Алеппо усиливают роль Турции как ключевого регионального арбитра. Анкара способна навязывать жесткие красные линии и добиваться их реализации через силовые операции. Закрепление Турции в роли ключевого архитектора новой Сирии, особенно на северной и центральной её части, усиливает её позиции на всей дуге от Восточного Средиземноморья до Южного Кавказа и меняет баланс сил в пользу Анкары. Одновременно это ограничивает влияние традиционных внешних акторов, прежде всего стран Запада, которые ранее могли оказывать поддержку SDF и выступали, в некоторой степени, фактором сдерживания турецкой активности на северо-востоке Сирии.

В более широком региональном контексте эти события важны также для Южного Кавказа, особенно с учетом процесса нормализации отношений Армении с Турцией.

Естественно, что диалог между Арменией и Турцией развивается в условиях неравенства возможностей. Турция опирается на военную силу, дипломатическое давление и контроль над ключевыми коммуникациями, связывая политические решения с вопросами собственной безопасности и транзитных маршрутов. Действия Анкары в регионе показывают, что нейтралитет и договорённости сами по себе не обеспечивают устойчивости, если не поддерживаются реальным силовым инструментом. В таких условиях возможности маневра для небольших игроков в новом региональном порядке заметно сокращаются.