Общественное давление на российских миротворцев может сбалансировать давление Азербайджана. Карабахский ракурс

3 декабря Азербайджан предпринял провокацию на трассе Степанакерт – Горис, в районе перекрестка Шуши – Карин так․ Группа азербайджанцев в гражданской одежде перекрыла этот участок дороги и несколько часов вела переговоры с представителями российской миротворческой миссии. На место происшествия прибыл также командующий миротворческим контингентом генерал Андрей Волков. В результате переговоров, длившихся более трех часов, перекрывшие дорогу азербайджанцы согласились отправиться на базу миротворческой миссии в Иваняне и продолжить там переговоры.

Из сообщения, распространенного официальным Баку, выяснилось, что заблокировавшие дорогу лица были сотрудниками министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана, а также Государственной службы по имущественным вопросам при министерстве экономики и ЗАО «AzerGold». В сообщении также отмечалось, что группа была направлена «для проведения мониторинга, инвентаризации имущества и экологических исследований на месторождениях, где ведется незаконная добыча полезных ископаемых». Примечательно, что в спецоперации Баку участвовали также азербайджанские СМИ, которые сопровождали главных исполнителей этой провокации. Именно благодаря репортажам азербайджанских журналистов удалось узнать некоторые подробности переговоров Волкова и перекрывших дорогу чиновников-экологов. По завершении переговоров командующий миротворческим контингентом ответил на вопросы журналистов и сделал ряд проблемных заявлений.

В беседе с азербайджанскими журналистами Волков, в частности, заявил, что в результате переговоров с азербайджанской стороной было решено, что на дороге, связывающей Нагорный Карабах с Арменией, будет установлен мини-таможенный пункт. Это заявление российского генерала вызвало переполох в Армении и Арцахе. Многие высказавшиеся на тему люди из заявления Волкова предположили, что речь идет о размещении азербайджанского таможенного пункта на дороге Степанакерт – Горис. Однако эта версия вскоре была опровергнута Службой национальной безопасности Арцаха, которая выступила со специальным заявлением։ «СНБ Арцаха организовала обсуждение вопроса с Волковым, в ходе которого последний заявил, что КПП в коридоре не будет, он не будет контролироваться азербайджанцами, а в местах размещения миротворцев в коридоре азербайджанцев не будет»․ По утверждению Волкова, всего лишь планируется установить устройства технического контроля для облегчения работы миротворцев. По вопросу в ближайшее время с соответствующим заявлением выступит руководство российской миротворческой миссии в Арцахе.

Тем не менее, даже если на самом деле речь идет только об установке специальных устройств технического контроля на российских контрольно-пропускных пунктах, это тоже серьезная уступка азербайджанской стороне. Эта уступка, возможно, временно нейтрализует требования Азербайджана в вопросах, связанных с Лачинским коридором, однако очевидно, что эти требования через некоторое время вновь возникнут. Баку не откажется от идеи де-факто контролировать Лачинский коридор и дорогу Горис – Степанакерт.

На самом деле смысл всей этой провокации состоял именно в том, чтобы прощупать настроения российской стороны и спланировать будущие действия. Как мы увидели, провокация была достаточно эффективной с точки зрения азербайджанской стороны. Им удалось заставить командующего миротворческим контингентом оправдываться и добиться от него определенных уступок.

Помимо заявления о мини-таможне, генерал Волков оправдывался перед азербайджанскими журналистами и давал обещания по другим вопросам.

Он пояснял, почему в сообщениях миротворческой миссии не всегда используются азербайджанские топонимы. Волков также пообещал провести расследование в отношении граждан Ирана, посетивших Нагорный Карабах, которых азербайджанская сторона представляет как «диверсантов».

Очевидно, что в ходе этой провокации экологические темы в основном использовались в качестве предлога для проведения переговоров с миротворцами по вопросу Лачинского коридора․ Тем не менее, в ходе встречи Волкова с азербайджанскими чиновниками наверняка обсуждалась и эта тема․ В этом плане нельзя исключать, что по этому вопросу также достигнуты определенные договоренности․ В частности, в ближайшем будущем можно ожидать визиты азербайджанских делегаций, состоящих из чиновников-экологов, на месторождения в Арцахе. Это крайне тревожная тенденция.

Баку фактически оказывает постоянное и одностороннее давление на миротворческую миссию. В результате этого давления российская сторона периодически идет на небольшие уступки, в результате чего со временем существенно меняется ситуация на местах. Эта тенденция чревата катастрофическими последствиями для Арцаха. В результате азербайджанской тактики выуживания маленьких уступок в Арцахе однажды могут создаться условия, несовместимые с нормальной жизнью армян Арцаха. В этом контексте необходимо задуматься о создании механизмов противодействия этому азербайджанскому давлению на миротворцев. Если на миротворцев оказывается давление только с одной стороны, то очевидно, что они будут склонны идти на уступки именно этой стороне.

В этом случае, конечно, бросается в глаза бездействие и молчание официального Еревана. После инцидента, произошедшего 3 декабря, официальной реакции не было ни со стороны МИД РА, ни со стороны других компетентных органов․ И это при том, что под заявлением от 9 ноября стоит подпись именно премьер-министра Армении․

В условиях такой пассивности Еревана возможности и влияние Степанакерта в нынешней ситуации, конечно, ограничены․ Օчевидно также, что Арцах не может молча следить за этими тревожными развитиями․ В данном случае единственным реальным вариантом оказания давления на российскую миротворческую миссию и создания противовеса азербайджанскому давлению является повышение субъектности арцахского общества.

Российской стороне нужно дать понять, что люди, живущие в Арцахе, не готовы терпеть все то, что происходит. Именно общественное давление на миротворческую миссию может стать сдерживающим фактором в сложившейся ситуации.

Тигран Григорян, политолог